George Harrison My Sweet Lord

О песне

Меня вдохновила на сочинение песни ‘Мой милый Господь’ версия ‘Oh happy day’ в исполнении ‘Эдвин Хоукинс сингерс’. Я много думал о том, записывать ‘Мой милый Господь’ или нет, потому что я бы публично связал себя и я ожидал, что из-за этого многие люди могут повести себя странно. Многие люди боятся слов ‘Господь’ и ‘Бог’ – и это по какой-то непонятной причине сердит их.

Суть была в том, что я клал свою голову на плаху, поскольку тогда я должен был оказаться на высоте, но в то же самое время я думал: “Никто не обязывает; хотел бы я, чтобы это сделал кто-то другой”. Все поют ‘Be bop baby’ – ладно, может быть, под неё хорошо танцевать, но я был наивен и думал, что можно выражать друг другу чувства – а не подавлять и не сдерживать их. Что ж, именно так я себя чувствовал, а почему я должен был быть нечестен по отношению к самому себе? Я начал верить в важность того, что если ты испытываешь какое-то достаточно сильное чувство, значит, ты должен его выразить.

Я не осознавал схожести между ‘He’s so fine’ и ‘Мой милый Господь’, когда сочинял эту песню, ведь она была не настолько неизменной и более импровизированной. Но когда моя версия этой песни вышла и получила много эфирного времени, люди начали говорить об этом, и именно тогда я подумал: “Как я этого не увидел?”. Было бы очень легко изменить ноту там или сям и не повлиять на воздействие этой записи.

Я считал ‘Мой милый Господь’ хорошей ‘записью’. В индустрии звукозаписи есть ‘песни’ и ‘записи’ – в любом случае, я считал звучание в целом настолько же важным, как и слова или мелодия – на самом деле, ощущение. Я хотел показать, что ‘Аллилуйя’ или ‘Харе Кришна’ это абсолютно одно и то же. Я записал сначала голоса, поющие ‘Аллилуйя’, а затем изменил на ‘Харе Кришна’, чтобы люди стали петь мантру Маха до того, как осознают, что же происходит! Долгое время я пел ‘Харе Кришна’, и эта песня являлась простой идеей, как создать западное поп-музыкальное подобие ‘мантры’, которое снова и снова повторяет святые наименования.

Я не чувствую вины или ещё чего-либо из-за этого. На самом деле, это спасло многих от героиновой зависимости. Я знаю, что на первом месте мотив написания этой песни, и её воздействие намного важнее всех споров о легальности. В ‘This song’, которая будет обсуждаться позже, говорится больше о легальной стороне. (Джордж Харрисон, "I Me Mine") В 1982 году, в своём интервью кришнаитскому гуру Мукунде Госвами Джордж Харрисон рассказывал:
«Аллилуйя» — это радостное восклицание у христиан, в отличие от него мантра Харе Кришна имеет ещё и скрытый смысл. Она — нечто большее, чем просто прославление Бога; это обращение к Богу с просьбой стать Его слугой. Мантра построена особым образом, а её звук обладает мистической духовной силой и этим она намного ближе к Богу, чем те слова, какими христиане сейчас описывают Его. … Я задумал взять их хитростью, поэтому «My Sweet Lord» звучит как обычная популярная песня. А идея была такая: слово «Аллилуйя» не вызывает у людей раздражения… этим мы и поймали их на удочку: к тому времени, когда должна зазвучать мантра Харе Кришна, они уже притоптывают ногой и поют: «Аллилуйя», — это как бы усыпляет их бдительность. Внезапно начинает звучать Харе Кришна, а они всё будут продолжать подпевать, пока не поймут, что произошло, и не подумают: «Э, да я, кажется, не особенно любил это Харе Кришна»! … Это была просто маленькая хитрость. И это не было оскорблением. У меня никогда не было такого впечатления, что христиане испытывают чувство обиды…»