Тимур Шаов Любовное чтиво

Всё у нее стандартно: детишки, муж законный

И день-деньской заботы присесть ей не дают,

А ночью секс привычный, унылый, монотонный

Туда-сюда, обратно, 14 секунд.

 

И было ей, бедняжке, совсем не до оргазма

Какой уж там оргазм, не стирано белье

У дочери ветрянка, у бабушки маразм,

Такое-растакое веселое житье.

 

В свободную минутку в метро, на кухне, в ванной

Она читала женские любовные романы.

В них женщины - богини, мужчины - супермены

И жизнь у них прекрасна и необыкновенна

 

Он обдал ее жаром горячего юного тела

И она аж вспотела, так тела его захотела

О возьми меня всю, о люби же меня, всяко-разно

Я юна, я нежна, я чиста, и совсем не заразна

 

Поцелуй опьянил, и в терновнике что-то запели

Ее грудь напряглась от желанья, соски отвердели

Серебрились фонтаны над ними, стрекозы летали

"Мам, я какать хочу". Эх, детишки, весь кайф обломали

 

Супруг ее капризный, тиран на самом деле,

То борщ даешь холодный, то ходишь в бигуди.

Да лучше б ты свой гонор показывал в постели

Козел пока безрогий, но это впереди.

 

Стаpуха-невезуха, у всех она бывает:

Вдруг упадет на ногу гладильная доска.

И "Индезит" сломался, и "Тайд" не отмывает,

И порваны "Леванте", и на душе тоска.

 

И вот тогда она идет к уютному дивану,

Лекарство от депрессии -- любовные романы.

Пускай сгорела пицца и муж успел напиться,

Но что там происходит на сто седьмой странице.

 

Падишах закричал: "Ты, девчонка, меня отвергаешь,

Я отдам тебя слугам, и ты унижение познаешь."

Десять рослых мулатов схватили ее и раздели.

Ее грудь напряглась, как обычно, соски отвердели.

 

Десять рослых мулатов без слов тут же ей овладели,

Почему бы мулатам ей не овладеть в самом деле?!

Тут вдруг принц прискакал, всех убил и раскрыл ей объятья.

"К телефону тебя", -- тьфу, когда же смогу дочитать я.

 

Начальник на работе хватает за коленки,

Трясет от вожделения слюнявою губой.

И в этом отношении легко подруге Веpке

Вот у нее начальник - мужчина голубой.

 

Года летят, как поезд, - с пугающим разгоном.

Где ты, герой-любовник, в каком застрял лесу?

Где ты, с рельефным телом, с мобильным телефоном?

Где тебя черти носят, уж климакс на носу.

 

Пусть говорят, что суррогат, что пошлый и вульгарный,

Но жизнь порою больший фарс, чем все эти романы.

Пусть критики и снобы брезгливо морщат лица,

Но как ее он полюбил на сто седьмой странице.

 

Стать актрисою с самого детства девчонка мечтала,

Через тернии в круг голливудской богемы попала.

Режиссер - наркоман, а продюсер - распутный ублюдок.

Это вам не Мосфильм, а гнилое нутро Голливуда.

 

И нагая лежала она в режиссерской постели,

Ее грудь напряглась, ну понятно, соски отвердели.

В сладострастном волнении сорвал он с нее покрывало.

"Слышь, жена, зачиталась? Опять молоко убежало".