Тимур Шаов Телевизор

В голове моей заноза,

я сказал бы даже – шиза,

И печаль неясной тенью

на чело моё легла.

Лишь один вопрос волнует:

кто придумал телевизор?!

А точней – какая сволочь

нам его изобрела?

 

И вот сижу я, чистый зомби,

у проклятого экрана.

Если я лишусь хоть на день

фильмов или новостей,

У меня начнутся ломки

хуже, чем у наркомана.

Дайте дозу! Хоть рекламу,

хоть погоду, хоть хоккей!

 

Я сижу, смотрю и плачу.

Вижу лица дорогие –

Бэтмен, Дракула, Киркоров,

Штирлиц, Путин, Мимино.

Нам, гагарам, не по кайфу

развлечения другие.

Нам и эти не по кайфу –

но иного не дано.

 

Телевизор ежедневно

объясняет мне как лоху,

Что всему дана оценка,

что вопрос уже решён,

Что, к примеру, экстремизм –

это однозначно плохо,

А к примеру, Пугачёва –

однозначно хорошо!

 
    А на дворе мороз,
 
  а на дворе жара,
 
  А я сижу, как пень,
 
  у телевизора.
 
  Смотрю такую дрянь,
 
  люблю такую шваль,
 
  А я-то думал, я умнее –
 
  очень жаль!
 

А мне бы жизнью наслаждаться,

побродить по лесу мне бы –

Человек рождён для счастья,

для гармонии рождён.

Верю, милый дядя Ваня,

мы узрим в алмазах небо –

Чёрта с два! Взамен алмазов –

плоский «Сони тринитрон».

 

Прав был пьяный Заратустра:

умер Бог от инфлюэнцы.

Новый пастырь – телевизор,

он пасёт электорат,

Чтобы, блин, не забывали,

кто вас кормит, иждивенцы!

Чтобы, блин, не расслаблялись

по дороге в райский сад.

 

Мне плеснут каких-то фильмов,

словно отрубей в корыто –

Комбикорм из сериалов,

поп-кумиров и ток-шоу.

Я сожру, блаженно хрюкну,

а мне напомнят деловито,

Что экстремизм – это плохо,

Пугачёва – хорошо.

 

Ой, ратуйте, люди добры!

Ой, спасайте! Ой, на помощь!

Ну, вот эти новости зачем мне?!

Не обманут, так соврут!

Если на одном канале

скажут: «Тыква – это овощ»,

То другой канал ответит:

«Врёте, тыква – это фрукт!»

 
    А у людей – июль,
 
  а у людей – февраль,
 
  У них чего-то нет
 
  и им чего-то жаль,
 
  Они увлечены
 
  прекрасною игрой,
 
  Ну, а моя судьба –
 
  диван и геморрой.
 

Я боюсь из дома выйти –

в новостях опять сказали:

Там аварии и взрывы,

там кругом война идёт,

Бродят киллеры шальные

с сумасшедшими глазами,

Злой чечен ползёт на берег,

добрый мент добычу ждёт.

 

И не производит мыслей

замутнённое сознанье,

По экрану кровь струится,

тётки ходят голышом.

Я сижу в углу дивана

и твержу как заклинанье:

«Экстремизм – это плохо,

Пугачёва – хорошо!»

 

Дни идут, экран мерцает,

потихоньку крыша едет,

В кинескоп ему кричу я:

«Чтоб ты треснул! Чтоб ты сдох!»

Он в ответ мне спел глумливо:

«Хочешь, я убью соседей?»

А потом сказал: «В Поволжье

от нуля до минус трёх».

 

А когда на той неделе

эти фидеры сгорели

Я очнулся, оглянулся –

вижу комнату свою,

Вижу – новые обои,

вижу – дети повзрослели,

И супруга мне сказала:

«С возвращением в семью!»