25/17 ТХАП-16

Подсолнух голову клонил, полыхал закат,

последний шёпот «не прощу», жар горящих хат.

Ударом шашки молоко кормящей матери

замешивалось с кровью и дитя, и тяти.

Это земля живая – кости, мышцы, нервы,

в неё вгрызались стальные "Тигры" 1 и "Пантеры".2

И те поля за речкой до сих пор не пашут,

на них травою к небу взошёл дед Паша.

Завод щетинил трубы, мужик точил втулку,

и тут по радио - отбой, сигнал - зов Ктулху.

Иван зашёлся хохотом - «будь проклят меченый» 3

и захлебнулся горькою4, расчеловеченный.

А после перстни рыжие5 да перстни синие6

слюнявили и лапали вдову красивую,

глаза слепили ролексы, бликовала фикса,

но тут своих сватов заслали внуки Феликса.7

 

Жизнь то прекрасна, то напрасна, то убога,

короче, всё в шоколаде -

так хорошо, аж плохо…

Кстати, как будет дальше?

Так хорошо…

Так хорошо, аж плохо…

Вы ждали лучшего исхода?

 

На кухне передохли мухи, кончилась осень,

через лес идёт Вендиго 8- бейся оземь.

Нам замигает гирлянда азбукой Морзе,

первым замёрзнет самый дерзкий, самый борзый.

И сколько раз уже тебе должен быть конец,

а ты никак всё не подохнешь – молодец.

И вроде только повыкашивало всю основу,

но бабы-дуры рожают и рожают новых.

А если нет войны, мы сами себе война,

ни берега, ни дна, страна - народу до хрена.

И вот опять либо на нары, либо на фонарь,

очередной пассионарий обнулил мораль.

И до поры до времени я просто комментатор,

но тоже чей-то брат, муж, отец – коммутатор.

Когда-то на мне замкнётся эта цепь,

и мы увидимся с тобой, друг мой, через прицел.

 

Жизнь то прекрасна, то напрасна, то убога,

короче, всё в шоколаде -

так хорошо, аж плохо…

Кстати, как будет дальше?

Так хорошо…

Так хорошо, аж плохо…

Вы ждали лучшего исхода?